Спид в вконтакте

Спид в вконтакте

Журналист и экс-редактор «Собака.ru» Борис Конаков 1 декабря совершил ВИЧ-аут: публично признался в том, что инфицирован вирусом иммунодефицита, запустив в соцсетях флешмоб #я_живу_с_ВИЧ. По нашей просьбе он написал колонку о том, как принять себя и свой диагноз, с чем сталкиваются посетители СПИД-центров и почему важно не замалчивать ВИЧ-статус.

В мае этого года я решил перебраться из Петербурга в Тюмень, где прожил большую часть жизни. Диагноз мне поставили в процессе плановой сдачи анализов, кроме того, в этот же период сдать необходимые тесты мне порекомендовал мой партнер. Все окончательно подтвердилось утром в один из июньских дней в тюменском СПИД-центре, расположенном на окраине города. Туда отправляют всех, кто получил положительный результат анализа, на повторный забор крови. Ошибки случаются, но практически исключены.

Помню, слова о том, что у меня положительный статус, доносились до меня сквозь какую-то пелену — я смотрел в окно, немного жмурился от солнца, было около половины девятого утра. Прикидывал, опоздаю ли я на работу. Редакция отправила меня на заседание областного правительства, чтобы написать несколько новостей. Я не успел осознать диагноз, как услышал бормотание врача: «Есть специальный клуб знакомств, анонимная группа поддержки». Тут я понял, что анонимности от меня никто не дождется, но пока еще не понимал, зачем мне это нужно.

Осознание пришло вечером, когда я поговорил с мамой. После нескольких эмоциональных минут я вдруг начал объяснять ей, почему хочу жить с открытым статусом. Сам себе удивлялся: все было настолько четко, словно кто-то загрузил в меня программу и нажал на «Пуск». Я говорил о том, что и так живу со стигмой, поскольку принадлежу к ЛГБТ-сообществу. При этом жизнь еще и со скрываемым ВИЧ-статусом представлялась мне абсолютно невыносимой.

После того как человек встает на учет, ему надо — в зависимости от состояния — от одного до нескольких раз в год измерять вирусную нагрузку — количество копий вируса, «тусующихся» в организме. Она может меняться в силу разных факторов и у каждого индивидуально. За иммунитет отвечают соответствующие клетки. Их сокращение до критического уровня — 350 штук — становится поводом для назначения препаратов антиретровирусной терапии. Цель этих лекарств — снизить вирусную нагрузку до неопределенной и поднять количество иммунных клеток. Неопределяемая вирусная нагрузка — показатель того, что человек не является гарантированным распространителем вируса. Если его иммунитет выше 350 клеток, он может не лечиться и прожить без лекарств до семи лет. Чем раньше человек обнаруживает свой вич-статус и начинает получать лечение, тем больше у него шансов дольше прожить. Отказ от лекарств и регулярной диагностики — прямой путь к ВИЧ-диссидентству и смерти, в некоторых случаях, всего лишь через семь-десять лет после присвоения статуса. В России лечение получают лишь 30% всех пациентов с ВИЧ, тогда как в зарубежных странах терапию назначают сразу.

Дальше мне понадобился день на то, чтобы осознать: я живу с ВИЧ. Еще полгода — на подготовку к ВИЧ-ауту. Я начал с того, что рассказывал о себе в удобные моменты близким друзьям. Старался придать этому оттенок житейской истории, в стиле «А кстати»… Люди частенько переспрашивали, думали, что ослышались. С каждым таким шагом я отчетливее понимал, что делаю правильно, принимая себя еще больше. К 1 декабря около 30 человек — друзья, родные, некоторые активисты ЛГБТ-организаций — знали мой новый социальный статус.

В СПИД-центре меня зовут не Борис Конаков, а пациент № 19511. Индивидуальные номера присваиваются, когда человек встает на учет, для сохранения его анонимности. Я называю себя номером, даже когда нахожусь за закрытыми дверьми кабинета врача, ко мне никогда не обращались там по имени. Разглашение ВИЧ-статуса наказывается вплоть до лишения свободы. ВИЧ-статус в России, да и не только, — предмет шантажа, психологического терроризма. У нас в СПИД-центре висят предупреждения о том, что мошенники в соцсетях пытаются получить информацию о ВИЧ-статусе. Это один из методов работы ВИЧ-диссидентов — людей, которые отрицают существование ВИЧ и СПИД, считая эти диагнозы мировым заговором или поводом для выбивания из государства очередных преференций. Люди во многих регионах России, в том числе в обеих столицах, вынуждены получать лекарства по прописке и не могут сменить место жительства из-за того, что создание всероссийского реестра ВИЧ-положительных людей, идея которого обсуждается последнее время, грозит массовым раскрытием ВИЧ-статуса. По этой же причине в некоторых регионах не могут сделать электронную запись к инфекционисту — нужна хорошо защищенная от хакеров система.

Каждый раз, приходя в СПИД-Центр, я вижу разных людей. Это и мужчины, и женщины разного возраста, разного социального статуса — все равны. ВИЧ не делит людей по расовой принадлежности, возрасту, сексуальной ориентации, гендерной идентичности, социальному статусу, политическим пристрастиям. Нет классовой борьбы или какой-либо другой борьбы за место под солнцем.

ВИЧ-положительных людей дискриминируют еще жестче, даже в целевых группах, которые раньше назывались «группами риска»: мужчины, имеющие секс с мужчинами, секс-работницы, заключенные бывшие и настоящие, наркопотребители. Сейчас эпидемия ВИЧ охватила очень многих, однако по-прежнему люди считают, что если они скажут о том, что у них ВИЧ, на них повесят ярлыки «неприкасаемых» и отправят на социальное дно.

Сейчас я живу практически так же, как и раньше. Слежу за здоровьем, потому что самая обычная простуда может затянуться. Пытаюсь вести позитивный образ жизни: практики йоги, танцевальные занятия, вкусная еда. Ограничений по взаимодействию с окружающими практически нет, если у окружающих в голове есть информация или хотя бы стремление ее получить. ВИЧ передается тремя способами — через кровь, половой контакт или от матери ребенку при родах или грудном вскармливании. Современному человеку лучше забыть про заражение от комара, общую посуду, сантехнику, поцелуй или рукопожатие

 

Я начал заниматься просветительской деятельностью: рассказываю о своем статусе в СМИ, участвовал в семинаре для ВИЧ-активистов и ЛГБТ-активистов «ВИЧ: За каждой цифрой стоят люди». Конечно, мне хотелось бы расширить поле этой деятельности. У меня в голове масса идей и мыслей о том, как это сделать, применяя свой многолетний опыт работы в СМИ.

Для того чтобы разрушить любую стигму, нужно понимать, на чем она держится. База ВИЧ-стигмы, в частности, формируется из-за молчания и непринятия себя, безграмотности и стереотипов, навязанных «мнением большинства». Нужно придумывать максимально универсальный формат общественного высказывания, который бил бы сразу во все составляющие. ВИЧ-аут — один из таких.

Лозунг американского движения АCT UP, отстаивающего права людей, живущих с ВИЧ, — «Молчание — смерть» — по-прежнему актуален. Пока мы молчим. нас никто не увидит. О помощи нам говорят общественники, политики, медики. Все, кроме большинства из нас. Чтобы нас услышали, надо говорить нам.

ВИЧ-аут — это также способ ликвидировать информационную безграмотность и стереотипы. Про нас можно что-то погуглить, а можно — понять и попытаться осмыслить, прочувствовать и осознать. ВИЧ — это социально-политическое заболевание. Можно сколько угодно говорить «сверху» о необходимости принятия людей с ВИЧ, профилактики и борьбы с эпидемией, но культивация атмосферы страха и молчания продолжается. Лучшая национальная идея — это диалог, а говорить легко и не страшно. Пробовал — знаю.



Source: www.sobaka.ru


Добавить комментарий